В два часа ночи дежурному по связи штаба Черноморского флота (ЧФ) стали поступать донесения о при­ближавшихся к городу вражеских самолетах. Зенитчики открыли огонь. Штаб ЧФ переместился в защищенное здание АТС, которой суждено было стать главным воен­ным объектом связи в дни обороны Севастополя.

Война не застала связистов врасплох. Еще в 1934 году глубоко в скалах Южной бухты был построен специальный объект для АТС на 3000 номеров. На станции было три аппаратных зала: обычной город­ской связи, оперативной и админи­стративно-базовой. Оперативная связь АТС, или «двадцатка», имела исключительный запас, в частно­сти количество приборов искания превышало норму в два раза. В оперативную часть АТС были вклю­чены военные абоненты, секретарь горкома партии и начальник АТС, в административно-базовую – во­енные и тыловые организации. На глубине 30 метров располагались дизельная электростанция, пекарня, склады, жилые помещения, крас­ный уголок, артезианский колодец. Снаружи имелся хорошо укреплен­ный выход к морю. Всю осаду АТС работала бесперебойно. С мая 1941 года станцию возглавлял П. Лунев.

В городе была построена под­земная кабельная телефонная сеть с резервированием важных объектов и линий. Монтировалась связь для местной противовоздушной оборо­ны (МПВО).

В Конторе связи располагались междугородная телефонная станция (МТС), телеграф, почта, спецсвязь, администрация, в подвальном поме­щении – резервный узел. В отдель­ном здании разместился радиоузел (1,5 кВт). Севастополь имел «выход проволочной связью» только на Симферополь, а оттуда на Москву.

Когда начались бомбежки, аварийные бригады монтеров и кабельщиков сразу же восстанав­ливали разрушенные линии связи, быстро протягивали новые линии для нужд флота, линии связи между штабом МПВО и постами. «Вышковые» посты на высоких зданиях передавали информацию о налетах и обстрелах. Для ин­формирования наземных постов в нишах домов оборудовали десятки телефонных гнезд, а постовые службы получили микротелефон­ные трубки, снабженные штепсе­лем и номеронабирателем, чтобы включаться в любое гнездо для вызова абонента.

250 дней, с 30 октября 1941 по 4 июля 1942 года, город-герой держал оборону. И вместе со всеми мужественно сражались связисты – гражданские и военные.


Первый штурм Севастополя

30 октября начались бои на даль­них подступах. Специалисты АТС, без которых в осажденном городе можно было обойтись (техники, женщины-монтеры) были эваку­ированы морем на Кавказ; около 50% оборудования АТС вывезли на тыловую базу флота в Сухуми, а оттуда в Сибирь.

7 ноября вокруг Севастополя шли страшные бои. На Школьном спуске прямым попаданием было выведено из строя большое ко­личество магистральных кабелей связи. Как вспоминал бывший старшина телефонной станции ОВР ГБЧФ И. Белый, работы гражданским связистам приба­вилось, но запросы военных они удовлетворяли в первую очередь.

Порой связисты работали там, где прямым попаданием бомбы разрушался кабель, а сама бом­ба еще не взрывалась. Страшнее всего было ремонтировать мор­ской кабель, так как бухта про­стреливалась с Мекензиевых гор. «Мессершмиты» гонялись за работающими монтерами; особое внимание привлекала кабельная палатка. Убежденные, что дваж­ды в одно место бомба не падает, связисты устанавливали палатку на дно воронки и при налете занима­лись сращиванием концов поврежденных кабелей.

Второй штурм Севастополя

Новую попытку овладеть городом гитлеровцы предприняли 17 дека­бря 1941 года. Постоянно разруша­лись подземные кабельные теле­фонные линии. Вышел из строя кабель, соединявший северную сторону с городом, а значит, и с командованием оборонительного района. Связисты флота и АТС с кабельщиками-спайщиками А. Буйловым и Я. Робенко вышли на барже и килекторе (плавкран). Под градом осколков связисты срастили кабель, опустили его в море и восстановили связь.

Обслуживать воздушные теле­фонные линии было не легче. Монтер АТС П. Буцкий, вос­станавливая связь от командного пункта к войсковым подразделе­ниям в направлении Мекензиевых гор, уже приготовился к спайке проводов, как начался артобстрел. Понимая, как нужна военным связь, монтер закрепился на столбе и держал провода в руках до тех пор, пока командиры разговаривали, и только после этого срастил провода. П. Буцкий был награжден медалью «За боевые заслуги».

Гражданские и военные связисты работали рука об руку. В послед­ние месяцы обороны подводный морской кабель Севастополь–Но­вороссийск имел утечку, а отремон­тировать его было нельзя, так как вся прибрежная трасса от Балаклавы до Керчи была занята врагом. На помощь флотским телеграфистам пришел техник Голдин, про кото­рого говорили, что он «умудрялся держать по кабелю связь тогда, когда никому другому связь не удавалось настроить».


И. Белый исправляет телефонную линию (ЦМС. Ф. 13. Оп. 1. Ед. хр. 601)

С конца апреля 1942 года немцы начали сжигать город по частям. После каждого налета связисты бежали на чердаки и сбрасывали зажигательные бомбы. Руководи­тели Конторы связи организовали дежурство на крыше. Стрелок ВОХР Л. Тимофеев сначала вел счет сброшенным «термиткам», но после 200-й перестал.

Немецкие самолеты охотились за пожарными и связистами, которые при налетах все равно не прекра­щали работу. Кто-то ремонтировал кабель, остальные их прикрывали.


Третий штурм

 Парад в честь 30-летия Победы в Великой Отечественной войне в Севастополе (ЦМС. Ф. 13. Оп. 1. Ед. хр. 599)

Подготовку к нему немцы начали со 2 июня. Исправлять повреждения стало невозможно, и тогда перешли на частичное восстановление: если повредился кабель 300 пар, восста­навливали 50.

5 июня была выведена из строя телефонная связь командного пункта (КП) МПВО, вход в КП зава­лило. Еще не утихла бомбежка, как монтеры АТС прибыли к месту зава­ла и расчистили его. Под непрерыв­ным обстрелом линейный техник А. Лысенко, монтеры Паленков и Дудченко восстановили связь.

7 июня немецкие дивизии начали наступать с суши. Связисты не по­кидали свои посты. Когда против­ник прорвался на северную сторону, там работала телефонная станция, которую охраняли 12 краснофлот­цев. Они вступили в неравный бой с 60 вражескими автоматчиками.


Связисты отходили последними

29 июня 1942 года стало самым трагическим днем в обороне Сева­стополя. Боеприпасы заканчива­лись. Ставка ВГК отдала приказ на эвакуацию.

Утром 30 июня на флагманском командном пункте (ФКП) оста­лась оперативная группа во главе с капитаном 1-го ранга Васильевым и гражданские связисты. В полдень бои шли уже в километре от стан­ции. П. Лунев, обсудив текущую обстановку с председателем Го­родского комитета обороны Б. Бо­рисовым, получил разрешение на уничтожение АТС. Вход на ФКП находился под постоянным пуле­метным обстрелом, тем не менее линейным монтерам удалось туда пробраться, и они вместе с техни­ками, используя кувалды и кирки, разбили оборудование во всех трех залах. Не уничтожили только кросс, через который шла связь на 35-ю батарею. После этого дизелисты выпустили из запасных резервуаров станции 16 тонн солярки и заброса­ли вход в ФКП связками гранат.

Связисты решили прорываться к Херсонесу, где уже находились около 80 тысяч защитников Сева­стополя – без плавсредств для эвакуации, без боеприпасов, еды, воды. Здесь они приняли свой последний бой. Радиостанция Сталинграда получила из Севастополя послед­нюю радиограмму: «Нас окружают немцы, отомстите, товарищи, за Севастополь…».


 




Печать Источник Все публикации пользователя RFProject