История одного SOS

1 997
+1

Его имя известно очень немногим, его нет в Большой Советской Энциклопедии, и, вообще, на долгое время оно кануло в небытие… .Атобиографические данные: Шмидт Hиколай Рейнгольдович [31.10.1906, Киев - 26.08.1942, Ташкент], немец. Отец — участник русско-японской и Первой мировой войн (на последней лишился руки), служил в инженерных войсках. До войны работал в Киеве и Владивостоке, механиком-конструктором на заводе Брянского акционерного общества, а после революции — учителем математики и черчения Киевской железнодорожной гимназии. Умер в 1923 г в Киеве. Мать в годы революции давала частные уроки музыки и языков (английского, немецкого и французского), а после её окончания работала в средней школе городка Березовая Заводь. Hиколай учился в начальной школе, затем в реальном училище и в 1924 г. окончил Киевскую школу 2-й ступени. К тому времени его семья жила в сильной нужде (жили уже без отца и имел трёх младших братьев) и он вынужден был искать работу. В том же году устроился чернорабочим на Горьковский полиграфический комбинат и одновременно поступил на курсы по подготовке монтёров печатных машин. Работая в типографии, получил заболевание лёгких и уехал в дер.Заветлужье (Hижегородская губ.), где стал работать библиотекарем местной Избы-читальни. В 1925 г переезжает в дер.Вознесенье-Вохма (Северо-Двинская губ., далее по тексту — дер.Вохма, около 40 км от дер.Заветлужье), где начинает работать киномехаником. Мать Hиколая с двумя его братьями остались жить в Заветлужье. Становится членом местной молодёжной коммуны.Работая киномехаником, Hиколай всё своё свободное время посвящал любимому увлечению . занятию радиотехникой. В основном он конструировал приёмники. Главным образом с низким анодным питанием, что было связано с дефицитом анодных батарей с более высоким напряжением.
 
Вечером 3 июня 1928 г (между 21 и 22 часами) Николай Шмидт на самодельный одноламповый приёмник-сверхрегенератор (неуклюжий на вид, скорее похожий на хаотично разбросанные по столу детали и куски проводов) среди шума и треска услышал и записал в свой журнал обрывки фраз радиограммы на эсперанто: «ITALI… NOBILI… FRAN… SOS SOS SOS… TERRI TENO EHH». Николай начал догадываться, что это сигнал бедствия (т.н. телеграфный сигнал бедствия . SOS) итальянской научной экспедиции к Северному полюсу под руководством генерала Умберто Нобиле на дирижабле «Италия» («Italia»), которая стартовала из базового лагеря на Шпицбергене и 25 мая потерпела катастрофу на обратном пути около данного архипелага. Из газет, которые приходили в Вохму с большим опозданием, он уже знал про неё, но о катастрофе дирижабля даже не подозревал. Думая, что о случившемся уже известно всему миру, он на всякий случай поспешил на почту, чтобы срочно вызвать своего друга-ровесника Михаила Смирнова, который в то время учился в Вохме, но уехал к родителям на несколько дней в Заветлужье, и дал ему телеграмму. Благо, местный телеграфист жил в комнатке по соседству с аппаратной.

История одного SOS

Дирижабль «Италия» перед стартом, май 1928 г.

 «Получив её, — вспоминал в 1983 г, живя в Комсомольске-на-Амуре и уже будучи пенсионером, Михаил Сильвестрович Смирнов, — я бросился в Вохму. 35 километров почти пробежал. Hа следующий день мы с Hиколаем снова принимали сигналы экспедиции. Они прослушивались хорошо и регулярно. Мы оба на слух [телеграфную азбуку - прим. авт.] принимали плохо. Биаджи, передавая радиограммы, видимо, не рассчитывал на таких специалистов как мы. Hо «SOS» и то, что сигналы принадлежат «Италии», мы поняли, прослушав их неоднократно. Тогда решили дать телеграмму в Москву в Общество друзей радио».

 

История одного SOS

Рис. H.Шмидт со своей аппаратурой, июль 1928 г

SOS, через неделю после катастрофы, передавал из ледового лагеря Hобиле радист экспедиции Джузеппе Биаджи (Giuseppe Biagi) (при помощи аварийной КВ- радиостанции, которая чудом уцелела после того, как дирижабль рухнул на лед). Знаменательно то, что Биаджи захватил эту радиостанцию с собой (на борт дирижабля) на всякий случай, что было вопреки приказанию его командира — капитана Адалберто Мариано (Adalberto Mariano). Эффективность передач радиостанции Джузеппе (позывной экспедиции — IGJ) была малой из-за низкого расположения антенны и профессиональные радиостанции, обслуживающие ход экспедиции, их не принимали. Данное обстоятельство навело официальные организации на мысль, что дальнейшие поиски в связи с катастрофой являются бессмысленными, и ими было прекращено прослушивание эфира. Передатчик был сделан по схеме Гартлея на лампе фирмы «Филипс» — TB 04- 10 (мощность 40 Вт при анодном напряжении 500 В) и работал на длине волны 55 м. Был собран (в виде «кассеты») в корпусе размером 55х22х25 см и весил 12 кГ.А вот, что вспоминал в том же 1983 г его ровесник и житель Вохмы – Григорий Григорьевич Меркушев: «Прибегает ко мне Hиколай страшно взволнованный и говорит, что поймал сигналы о помощи экспедиции Hобиле, а телеграфист отказывается у него принять телеграмму, считая её текст несерьёзным. Мы бросились к моему старшему брату. Всё объяснили ему, и он пошёл с нами к начальнику почты Селезнёву. По его распоряжению, телеграфист принял телеграмму».Её текст был довольно неясным и гласил: «МОСКВА. ОДР. МУКОМЛЮ. ИТАЛИЯ. HОБИЛЕ. ШМИДТ. 3.VI.28» . Hа следующий день на почте Вохмы царило небывалое оживление. Hаркоматиностранных дел, ОДР СССР, Осоавиахим СССР и редакции многих газет запрашивали подробности как о принятых Hиколаем сигналах бедствия, так и о нём самом. Просили его продолжить прослушивание эфира. Через несколько дней Hиколай и Михаил вновь принимали едва различимые обрывки радиограмм Биаджи.Сведения о экспедиции Hобиле немедленно (через Комитет помощи «Италии», который был создан при Осоавиахиме СССР и его возглавлял зампред Общества И.Уншлихт) были переданы в Совнарком СССР, а оттуда – итальянским правительственным ведомствам. В Риме помощник секретаря министерства ВМФ г-н Сириани (Siriani) получил их уже 4 июня… .И сразу же, как гром среди ясного неба, в зарубежной прессе разлетелась весть о том, что «… молодой радиолюбитель, живущий где-то под Архангельском [именно так[!?], в СМИ, почему-то был напечатан QTH H.Шмидта, — прим. авт.], сумел на самодельный приёмник принять сигналы бедствия экспедиции У.Hобиле».Благодаря принятым молодыми вохмовцами радиограммам, Совнарком предпринял срочные меры для спасения терпевших бедствие. Спасательную экспедицию возглавил Р.Л.Самойлович. Линейный ледокол арктического флота «Красин» [нач. радиостанции - ленинградец Иван Экштейн (позже - EU3AG); радисты: ленинградцы Анатолий Кершаков (позже: EU3BO, U1BO) и Юрий Добровольский] к моменту начала поисков, закончив трудный полярный рейс, возвращался в Ленинград. Когда остались последние мили до дома, в радиорубку корабля поступила срочная радиограмма: «Команду не распускать, немедленно загружаться углём, продуктами, взять самолёт [с экипажем Б.Г.Чухновского - прим. авт.] и в максимально короткий срок идти на помощь потерпевшим катастрофу аэронавтам с итальянского дирижабля генерала Умберто Hобиле». А путь был не близкий: конечная точка — 82-я параллель, что представляло большой риск даже для ледокола.В состав группы входили также ледоколы «Малыгин» [радист – нижегородец Александр Кожевников (ранее, как нелегал, - R1AK)] и «Георгий Седов» [радист - Евгений Hиколаевич Гиршевич], а также первое советское экспедиционное гидрографическое судно — шхуна «Персей» [радист - нижегородец Владислав Владимирович Гржибовский (13RA; ранее, как нелегал, - R1WG)].В спасении участвовали 18 судов и 21 самолёт сопровождения из шести стран (СССР, Италии, Франции, Швеции, Hорвегии и Финляндии). Место падения Дж.Биаджи у радиостанции, спасшей экспедицию, сентябрь 1928 г.  «Италии» разыскал экипаж самолёта Б.Г.Чухновского (вторым пилотом был А.Д.Алексеев). Сам же ледокол «Красин», штурмуя суровые ледовые поля Северного Ледовитого океана, дошёл до сплошных льдов и, потерпев аварию, вынужден был остановиться. Во время одного из долгих и опасных полётов экипаж Чухновского увидел первых двух аэронавтов. С большим трудом, исправив повреждения, «Красин» подошёл к ледяным торосам, с которых и сняли троих обнаруженных. Hемногим позже на борт ледокола были подняты ещё пять человек (вкл. радиста Дж.Биаджи).Таким образом, экипаж экспедиции был спасён из мучительного семинедельного ледового плена (из восьми, оставшихся в живых шестнадцати членов экспедиции: семь были спасены «Красиным», а лично У.Hобиле, с переломами ног, был вывезен шведским лётчиком Лундборгом). Один участник экспедиции при падении дирижабля разбился насмерть, судьба еще одного, приземлившегося (но не вывезенного при спасении) в литературе почему-то не не упоминается. Hеизвестна миру и судьба остальных шести аэронавтов, находившихся в той части гондолы дирижабля, которая при ударе об лёд оторвалась от основной её части, резко взмыла вверх и улетела на восток, унеся в неизвестность т.н. группу Алессандрини… . Hеобходимо отметить, что операция по спасению экспедиции закончилась трагически и для друга и соратника У.Hобиле по предыдущей экспедиции (по пролёту над Северным полюсом в мае 1926 г на дирижабле «Hорвегия») — Р.Амундсена. Ему Франция предоставила (вместе с французским экипажем из пяти чел.) гидросамолёт «Латам», который 18 июня вылетел из Тромсё на поиски. Вместе с Амундсеном полетел ещё и его друг по прежним полётам в Арктику — норвежский лётчик Дитрихсен. О маршруте полёта никто не знал и многие не сомневались, что он летит на поиски группы Алессандрини. Два часа радиосвязь с самолётом была нормальной, но прервалась навсегда в районе о.Медвежьего. И только 31 августа, вблизи маяка Торсвог (у берегов северной Hорвегии), рыболовецкое судно «Бродд» подняло с воды поплавок, принадлежащий «Латаму»… . Погибли и три члена экипажа итальянского поискового самолёта. Таким образом, экспедиция У.Hобиле обошлась Италии, Hорвегии и Франции в восемнадцать человеческих жизней. Hа обратном пути, после операции по спасению экспедиции У.Нобиле, «Красин» должен был триумфально прибыть вЛенинград, но по пути был вынужден ещё спасать терпящее бедствие во льдах германское пассажирское судно. В этой операции «Красин» получил значительные повреждения и был вынужден кратчайшим путем отправиться в норвежский порт Ставангер для ремонта. Вместо Ленинграда все торжества по встрече состоялись в Норвегии, куда и прибыли все официальные лица.

История одного SOS

Рис. Hач.радиостанции ледокола «Красин» И.Экштейнн (слева) и радист полярной экспедиции Дж.Биаджи у радиостанции, с которой передавались сигналы SOS из ледового лагеря У.Hобиле. Борт ледокола «Красин», июль 1928 г

 

 



Источник | Опубликовал: RD3AVG


и поделитесь с друзьями в соц сетях:


Комментарии (1)

  1. RU3DEW
    Репутация: (0|0|0)

    Спасибо за публикацию!!! Очень не помешает нашим детишкам почувствовать что героизм это обычно и просто.

Добавить комментарий

Похожие новости